Below are the 14 most recent journal entries recorded in o_khazad's LiveJournal:

Tuesday, January 13th, 2009
1:04 pm	Стюарт Хилл "Клич Айсмарка" [Название на языке оригинала: Stuart Hill “The Cry of the Icemark”] Военная сага в жанре фэнтези – рассказ о войне маленького независимого королевства Айсмарк (Ледяной Край) против армии гигантской Полипонтийской империи. По сути, это рассказ о личной войне юной королевы Тиррин (в русском переводе – Фиррины) против Империи и о том, как ей удалось отстоять свое королевство. Началось же все несколько раньше, ( дальше - спойлер! ) PS. Книга недавно вышла в русском переводе, издательство «Эксмо» с кем-то еще, ищите в фэнтези или детской литературе. Если где несовпадения в переводах названий, имен и т.п. – переводчик имеет право. Тиррин (Thirrin) там названа Фирриной – на мой вкус, слишком женственно (для этой героини) и похоже на какую-нибудь фею из «Волшебника Изумрудного города». Зато остались на месте все титулования, типа Могучая Кошка и Сильная Рука. (4 Comments |Comment on this)
Wednesday, September 5th, 2007
1:17 am	Джейсон Хайтмен “Святой драконов” [Название на языке оригинала: Jason Hightman “The Saint of Dragons”] Скажите мне, как можно скучно описать битвы с драконами? Вот и я не знала. Однако нет предела человеческому совершенству. ( Читать далее, не все так страшно... ). Current Music: Башня Rowan - Про Воробьев (5 Comments |Comment on this)
Wednesday, August 29th, 2007
1:17 am	Мелисса Марр “Опасные и прелестные” [Название на языке оригинала: Melissa Marr “Wicked Lovely”] Диковинное диво - фэнтези в виде дамского романа. Точнее, девчачьего. Все равно аналогов не встречала. Итак… Жила-была девочка по имени Эшлинн. Отца у нее не было, мать умерла много лет назад, жи-ла она с бабушкой. Бабушка у нее была весьма строгая, и на то были две причины. Одна - место, где они обитали: бедный, запущенный городок на востоке Америки, где жители озлоблены или, чаще всего, равнодушны к окружающему, никто не надеется на серьезные перемены к лучшему, в своей ли жизни или вокруг, каждый поглощен ежедневной выматывающей борьбой за более-менее сносное существование. Те, кто хоть как-то пытается выплыть из этой безнадежности, собирают манатки и сматывают все равно куда; те, у кого на это нет денег, с тоской смотрят им вслед. Мрак. Вторая причина - это наследственный дар, который Эшлинн получила по женской линии. Она с рождения обладает способностью видеть фейри, бродящих среди людей, и это всегда только осложняло ей жизнь. В ее захудалом городке фейри отчего-то прижились, основали многочисленную колонию и живут в свое удовольствие. Эшлинн с детства приучена выполнять определенные правила: не показывать, что замечает фейри, не заговаривать с ними; ни в коем случае не привлекать их внимание. Но наступает день, когда эти правила перестают работать… ( Читать далее ) Послесловие к написанному: чем больше этим занимаюсь, тем чаще задумываюсь. Вот ведь и сюжет бывает недюжинный, и хорошо продуманный, с неожиданными зачастую ходами, и по структуре все хорошо сделано, сбалансировано, и текст сам не без красивостей, какие-то яркие детали есть. Когда потом пишешь отчет, все это замечательно всплывает в памяти и отлично раскладывается - почему тогда так скучно бывает читать?! Может, дело в проработанности характеров? Пойду подумаю, если вспомню книжку с банальным сюжетом, монорельсовым изложением, плоским текстом, но с яркими, хорошо разработанными характерами, тогда это будет аргумент в пользу. (4 Comments |Comment on this)
Saturday, July 28th, 2007
2:56 am	Джудит Хайди Джиллиленд "Странные птицы" [Название на языке оригинала: Judith Heide Gilliland “Strange Birds”] Эта история начинается как грустная сказка о маленькой принцессе, ставшей Золушкой, продолжается фантастическим приключением - где превращения, тайна прабабушкиной шкатулки, ну, и подвиг, конечно - а заканчивается снова как сказка - восстановлением гармонии, когда пропавшие найдены, а злые и жадные как следует наказаны. Анна Фаррингтон в одночасье осталась круглой сиротой - ее родители пропали без вести во время плавания на яхте. Ее единственная родня - сводная сестра отца, тетя Формалди; она становится опекуншей девочки и переезжает жить к ней. Только тетю совершенно не интересует племянница, чье имя она, кстати, благополучно забыла через час после приезда. Ей больше интересен старый фаррингтоновский дом и деньги, оставшиеся Анне от родителей. Тетя Формалди - страстная поклонница всего “старинного” и “аутентичного”, и из особняка постройки XVIII века она планирует сделать некий идеальный Старинный Дом - а потом хвастаться, хвастаться им всем старым и новым знакомым, и позировать для фотографов местных газет, и стать президентом какого-нибудь общества ценителей старины… Одиннадцатилетняя племянница здесь только помеха, поэтому Анна выселена в чулан, бывшую швейную комнату, ей не разрешено пользоваться парадной дверью, звонить по телефону, да и вообще тетя может забыть о ее существовании дня на два-три. Так Анна лишилась не только семьи, но и своего дома. Все старые вещи, включая фотографии ее родителей, тетка велела вывезти на свалку. Однако было в доме нечто, чего она не заметила - потому что, чтобы заметить, об этом надо было знать. Во дворе дома, под окном той самой швейной комнатки, росло старое дерево - огромное, посаженное еще при постройке дома. В округе оно было одно такое, неизвестной породы, с листиками в форме сердца и плодами, очень похожими на желуди, которые, однако, в семье Анны по традиции называли “орешинками”. В любой, самый сильный ветер в кроне этого дерева было тихо. На нем Анна и ее родители устроили древесный домик - на самом деле, целый дворец: в ветвях прятались удобные кушеточки, скамейки и столики, полки с книгами и запасы печенья, а на самую верхушку вела лесенка. Теперь это было единственное место, где Анна могла хоть немного чувствовать себя дома. Хотя и там она оставалась в одиночестве: именно в то лето ее лучшая подруга переехала, а сама Анна перешла из начальной школы в среднюю, где учились дети из десятка окрестных городков и где она никого не знала. Вскоре, правда, Анна подружилась с еще одной новенькой - ее звали Берта, но она предпочитала называться Сэм, сокращенно от фамилии, и жила, между прочим, в соседнем доме. Здесь и начинается фантастическое приключение. Однажды Анна и Сэм пошли в цирк - он остановился у них в городке на один день. В цирке им ужасно не понравилось: звери были грязные, забитые и запуганные, а владелец производил впечатление подлого субъекта. Ветер в этот день был очень сильный, что нередко для осеннего сезона в Нью-Гемпшире, и ночью Анна услышала странные звуки из кроны своего дерева, как будто ржание лошади, но очень тоненькое. На другой день она заметила на дереве чудесных постояльцев - их принес туда с Атлантики начавшийся ураган. Это были и правда лошади, только крошечные, не выше сантиметров 30, и с крыльями. Лошадок оказался целый табун, и Анна, обожавшая лошадей, постаралась завоевать их доверие. А через пару дней она поняла, что не одна знает о летучих лошадках - их, похоже, заметил и владелец цирка. Методично обходя по ночам все большие деревья в городке, он отирался и возле ее дерева. Чтобы обезопасить своих подопечных, Анна решилась на хитрость - как оказалось, довольно опасную. Она постаралась создать впечатление, что лошадки поселились в разросшейся старой роще на окраине города, и владелец цирка ей вполне поверил. Но на обратном пути девочка упала в заброшенный колодец, а негодяй-циркач хладнокровно бросил ее без помощи и скрылся. Спас ее вожак табуна, которого она называла Циклон - он принес ей в колодец орешинку и всем видом показывал, что ее надо съесть. Но только Анна ее съела, как с ней случилась кошмарная вещь: она уменьшилась настолько, что Циклон рядом с ней оказался огромным, таким, каким он и должен был бы быть рядом с маленькой девочкой. Зато потрясение ее компенсировалось необычайным ощущением - полетом по ночному небу на прекрасной крылатой лошади. Сэм была очень удивлена, обнаружив рано утром свою подругу на подоконнике в таком виде - точнее, размере. Пока они думали, как теперь это поправить, миниатюрность Анны “вылечилась” сама собой, благодаря случайности. Оказалось, что действие орешинок нейтрализует белый хлеб или любая еда, содержащая дрожжи - разъяснение этому они прочли в дневнике пра-в-какой-то-степени-бабушки Анны, который находился в уже упомянутой загадочной шкатулке (эту шкатулку они, кстати, с немалыми трудностями спасли от тетки Формалди). Именно она, Люсинда Фаррингтон, первая из семьи поселилась со своим мужем здесь, в Нью-Гемпшире, и именно она вырастила дерево из орешинки, а орешинку получила в детстве так же, как Анна, от крылатой лошадки, занесенной в ее деревню ураганом. Отец Анны, биолог, пытался разобраться в истории лошадок, даже нарисовал что-то вроде карты, из какого района Атлантики их могло принести, и то злосчастное плавание было задумано им ради поиска родины лошадок. Как вскоре оказалось, все прочитанное девочками было не зря. На следующий день Анна услышала нечто страшное: тетя Формалди наняла рабочих, чтобы спилить ее дерево. Просто в репортаже в местной газете о доме Фаррингтонов поместили снимок не ее драгоценной особы на фоне дома, а дерева - якобы оно более живописно! Тщеславная натура тетки этого не вынесла, посему дерево-“конкурент” следовало истребить. Анна действительно охвачена ужасом, но дело не только в том, что она потеряет последнюю память о родителях и прежней жизни. Ведь она переживет - в буквальном смысле - эту потерю, с трудом, но переживет. А вот лошадки - нет: они могут питаться только орешинками и без них умрут с голоду. Анна понимает, что времени очень мало, и начинает действовать с внушающей уважение решительностью. Зная, хоть и приблизительно, местонахождение острова крылатых лошадок, она может направить туда табун. Уменьшившись с помощью орешинки, она вместе с ними доберется до места а потом Циклон, самый умный из них, донесет ее до ближайшего населенного острова у побережья. Там она превратится обратно и как-нибудь вернется домой. Все очень просто. Если не считать, что для этого ей нужно дважды превратиться, что довольно болезненно, и что полетят они над осенней штормовой Атлантикой, ночью, да и вообще почти сутки верхом для одиннадцатилетней девочки - тоже испытание не из легких. Тем не менее они его выдержали, и малозаметный островок, всегда скрытый туманом, оказался там, где Анна ожидала его найти. Не ожидала она там найти другое - своих родителей, живых и невредимых, только уменьшившихся. Они тоже отыскали этот остров, но повезло им меньше: яхту разбило в щепки, а орешинки были единственной доступной пищей, потому родители Анны думали, что остаток жизни так и проведут лилипутами, вдали от людей, никогда больше не увидев дочери. Дальше все понятно, я думаю. То, что планировала Анна в одиночку, проделали они уже втроем. И в финале читателей ждет превосходная сцена, где противная тетка Формалди на глазах своих единомышленников из Исторического общества вынуждена объяснять брату и его жене, как она растранжирила наследство племянницы, которую - о боже - она даже не помнит, как зовут! На самом деле это хорошая книга, очень хорошая. Там есть то, о чем любят читать многие дети - например, о том, чтобы пожить в кукольном домике, носить кукольную одежду и спать в кукольной кроватке; или чтобы иметь свой собственный дом на дереве. Есть там не надуманные приключения и не высосанные из пальца опасности. И еще пара вещей, на которые, возможно, более младшие читатели не очень обратят внимание. Например, Анна долго, несколько месяцев после исчезновения родителей отказывалась признать возможность, что они погибли. Но в конце концов ей пришлось не примириться с этим, а, скорее, принять, как факт. И, как ни странно, это помогло ей - помогло, в первую очередь, действовать дальше так, как действовала она. Момент, когда Анна, узнав о скорой потере своего дерева, думает не о себе и не о том, как бы его сохранить, а только о лошадях - честно говоря, здесь я восхитилась. Это был момент мгновенного взросления, неожиданный, но вполне логичный. И именно он, в числе прочего, делает из просто сказки о том, как девочка потеряла родителей, а потом, разумеется, по волшебству их вернула, живую и интересную книгу. (5 Comments |Comment on this)
Tuesday, October 3rd, 2006
7:40 pm	«Все семь лун были на небе одновременно… Они мерцали над верхушками деревьев: это было доброе предзнаменование и самый прекрасный танец небесных сестер. Раффи разглядывал их снизу, стоя с охапкой дров. В качестве эксперимента он оставил свой третий глаз открытым и заставил крошечные пурпурные ниточки света брызнуть от центральной луны ко всем остальным, связывая их в ярко горящую картинку. Немного погодя он сменил цвет на голубой, сумев удержать его в течение нескольких минут, и даже когда цвет рассеялся, его смутный отблеск задержался на некоторое время…» Эх, чтоб я так жила. Если бы я умела писать фэнтези-романы, я бы именно так их и писала. Жаль, что в художественном тексте мой потолок – полторы страницы. (2 Comments |Comment on this)
Saturday, September 30th, 2006
1:36 pm	Р.М.Мелач «Мириады (Поход «Мерримака» #1)» [Название на языке оригинала: R. M. Meluch “The Myriad (Tour of the Merrimack #1)”] Еще одна военная сага о буднях боевого космического флота: сражения на окраинах галак-тики, кровожадный враг из ниоткуда, загадочные расы с иных планет, сложные и разнообразные взаимоотношения внутри команды. Книга довольно рядовая по сюжету, но отнюдь не рядовая по исполнению. Большой военный корабль землян «Мерримак» в отдаленном районе космоса преследует Рой – инопланетную форму жизни, универсальных хищников, способных сожрать население це-лой планеты. Для помощи в поиске на «Мерримак» командируется офицер-разведчик с Палатина – это бывшая колония Земли, а ныне центр восстановленной Римской империи; вплоть до появления Роя Рим находился с Лигой Земных Государств в состоянии войны. Офицер римлян – не просто разведчик-аналитик, а patterner. Не знаю, как перевести – в английском у этого слова очень много значений. Шаблонщик? Схематик? Модельщик? По сути явления, больше подходит «интуист» (было такое словечко в переводе какого-то романа А.Азимова) и «следопыт». Короче, человек, совместимый с компьютером, причем человеческий мозг действует как вспомогательное устройство, а компьютер получает в свое распоряжение интуицию, способность делать точные выводы на основании недостаточных данных и некоторые другие возможности. Мозг модифицируется ме-дицинскими способами; вообще же patterners – тема вне Рима практически секретная. Незадолго до прибытия этого секретного оружия по имени Август в районе неизвестного и никому не интересного шаровидного скопления десантники «Мерримака» обнаружили признаки разумной жизни – а именно, минное поле. По внимательном рассмотрении в скоплении были замечены три обитаемые планеты (каковых тут, по идее, быть не должно), населенные расой, с которой люди еще ни разу не встречались. Анализ показал, что аборигены сами поселились здесь примерно за девяносто лет до момента контакта, а самое интересное, что все их корабли движутся со скоростью ниже световой, и совершенно непонятно, как тогда они сюда добрались. Разумеется, самое простое – это спросить у них самих. Капитан «Мерримака» Джон Фаррагут вступает с местным населением в контакт (а что делать, они его все равно первыми заметили) и даже устанавливает довольно дружеские отношения с Властелином Доннером – автократом Мириад. Вообще капитан Фаррагут – это отдельная песня… И Властелин Доннер – тоже еще та песня… В романе имеется целый веер восхитительных мужских персонажей, сходных в определенных чертах – каждый мог бы быть капитаном или кем-то подобным – но разных во всем ос-тальном. При этом автор не воспевает ценности мужского шовинизма или что-либо подобное, он, точнее, она, кажется, просто искренне влюблена во всех своих героев. А далее одно из летных десантных звеньев бесследно пропадает в районе того самого минного поля, а на «Мерримак» сваливается новая напасть – прибывает посольский корабль Лиги земных наций (LEN). Между военными и дипломатами дружба давняя, искренняя и глубокая – примерно как между кошкой и собакой… Поэтому практически во всех вопросах, связанных с Мириадами и межрасовым контактом вообще, немедленно воцаряется открытое несогласие. Автор не пожалела места, чтобы подробно изложить суть взаимных претензий, с одной стороны, экологистов-протекционистов из Лиги, а с другой, офицеров корабля-истребителя, специально откомандированного для поиска и уничтожения Роя. Просто блистательна глава с описанием официального приема от имени капитана, закончившегося открытыми угрозами мятежа и швырянием пончиков на точность в чрезвычайных и полномочных представителей земного правительства. LEN требует немедленного ухода «Мерримака», капитан же, вполне естественно, отказывается уходить, бросив своих людей, и тянет время. Тем временем случайно выясняется, каким образом жители Мириад осуществляют межпланетные перемещения. У них действительно нет сверхсветовых двигателей, но у них есть «кзачин» - межпространственные тоннели. Шаровидное скопление просто прошито ими, и они, кстати, искажают не только пространство, но и время… и тут находится пропавшее звено «Альфа». «Мерримак» наконец уходит из Мириад и отправляется искать Рой. Он действительно находит небольшую стаю, уничтожает ее, но одно из существ успевает навести на корабль два гораздо больших скопления, оказавшихся неподалеку. В резне (иначе не назовешь, так как среднее существо из Роя намного превосходит даже подготовленного солдата) полностью гибнет одно из летных звеньев, «Мерримак» оказывается в опаснейшем положении, и капитан снова должен решать за всех… сколько тысяч таких сюжетов и сцен написано в научной фантастике, но если мы опять – и с напряженным вниманием - это читаем, то это что-то говорит о качестве книги, как мне кажется. Во время одной из передышек приходит SOS от посольства: нужно вернуться в Мириады и убедить Властелина отказаться от использования «кзачин»; как выяснилось, шаровидное скопление стало из-за них сжиматься, и в геометрической прогрессии. (С посольством Доннер общаться не желает, считая их бесполезными и недостойными его внимания, потому непременно нужен Джон Фаррагут…). Капитан же отсылает к Мириадам два малых судна под командованием доверенного офицера; к тому времени аналитики «Мерримака» уже выяснили, что Прародина, с которой за 90 лет до того пришли поселенцы в Мириады, находится от них на расстоянии 10 миллиардов лет в прошлом, и это хорошо известная землянам абсолютно безжизненная, безлюдная планетка. На корабле LEN офицер Гленн Хэмилтон попадает фактически в ловушку: послы отчего-то уверились, что межпространственные дыры – дело рук «Мерримака», чуть ли не лично капита-на Фаррагута, и «заделать» их должен тоже он. Однако Гленн удается бежать, добраться до Вла-стелина и сообщить ему об опасности «кзачин». Вот только реакция его была неожиданной: раз его соотечественники там, в прошлом, умерли, он должен эвакуировать их сюда, в настоящее; и осознаваемая опасность этого шага его не останавливает. (После этих слов, как написано в книге, Гленн «мгновенно влюбилась в него»…) Одним словом, посыльное судно, самое быстрое в Ми-риадах, уже отправлено к Прародине. Но если оно войдет в канал «кзачин», неизбежен временной парадокс: 10 млрд лет истории Вселенной будут переписаны одним мгновением. Завершающая часть книги – гонка «Мерримака» наперегонки со временем. Посыльное судно, как оказалось, было послано едва ли не сразу после обнаружения аборигенами неизвестной им расы – то есть несколько недель назад! Его скорость значительно ниже, но все равно получается забег Ахиллеса с черепахой; счет идет сначала на дни, потом и вовсе на часы и минуты. И все это время – лихорадочные расчеты: догонит-не догонит? Или ничего плохого не случится вообще – ведь если парадокс был, утверждает безупречный в расчетах Август, значит, все уже случилось, и они уже живут в измененной вселенной? Логика говорит одно, а непобедимый инстинкт – другое, и… и катер «Мерримака» не успевает, судно Мириад уходит в «кзачин», и наступает конец света, ожидаемый, но не менее потрясающий, где все взрывы и вспышки исчезающих вселенных, космических и человеческих – беззвучные и не могут быть замечены даже самими этими вселенными. А за ним наступает начало нового света, где кто-то ушел, кто-то остался, а что-то, несмотря ни на что, остается неизменным. Автор, как мне показалось, из довольно банального материала сделала весьма небанальное произведение – энергично написанное, держащее внимание, эмоциональное, с яркими характерами. Заставила переживать за героев в бою, развлекла перепалками с «многоуважаемыми оппонентами», немногими мазками, но объемно нарисовала необычный и красивый инопланетный мир, чуть-чуть изящно поиграла с пресловутым временным парадоксом. Как я поняла из аннотации, у автора тридцатилетний стаж писания научной фантастики, и это хорошо чувствуется. Одна из самых запоминающихся книг, которые я читала. В названии есть цифра 1; очень надеюсь увидеть номер 2, как минимум. PS. Не могу не сказать хоть пару слов о языке! Нигде не пришлось к слову, а не сказать не могу! Этакая «суровая военная проза», Хемингуэй в юбке: рубленые предложения, разорванные посередине, опущенные подлежащие, абзацы из одной фразы. Сначала это трудновато читать, прием кажется довольно претенциозным, даже нелепым. Но еще задолго до середины романа глаз перестает тормозить, и обнаруживаешь, что «оно работает»: в немалой степени именно за счет такого стиля и получается трехмерное и очень динамичное повествование при минимуме слов на единицу бумаги. Восприятие не вязнет в них, а несется, как блинчик по поверхности воды. К кон-цу книги лично я уже получала от этого языка отдельное удовольствие. Current Mood: сурово-мужественное Current Music: Работа у нас простая, работа наша такая... (Comment on this)
Thursday, September 14th, 2006
12:51 am	Майк Шеперд "Крис Лонгнайф: Мятежница" [Название на языке оригинала: Mike Shepherd “Kris Longknife: Mutineer”] Неторопливый боевик для начинающих любителей теории заговора, а также семейных романов. Главная героиня - Кристина Энн Лонгнайф, 22-летняя выпускница офицерской школы, младший офицер на корабле военного космического флота. А еще она - дочь премьер-министра процветающей планеты Уордхейвен, внучка экс-президента этой же планеты и будущая наследница семейной мультимиллиардной империи. Поэтому жизнь ее непроста со всех сторон. Мы начинаем с того, что видим Крис на ее первом серьезном задании: ее корабль отрядили для освобождения похищенной маленькой девочки, дочки управляющего одной очень перспективной земной колонии (да, родственные и семейные связи в романе повсюду, они, можно сказать - один из главных его элементов). В ходе задания Крис показывает себя с наилучшей стороны, и все же только случайная техническая неисправность позволяет ее отряду остаться в живых. Через несколько десятков страниц выяснится, что их десантный бот намеренно сажали на минное поле, но он, к счастью, потерял управление… Это станет первым эпизодом в цепи подозрительных происшествий, которые потом до конца романа будут следовать за Крис, а ей придется ломать голову: хотели убрать лично ее, хотели использовать ее смерть против ее отца, никто ничего не хотел, а все это - случайные совпадения?.. Следующим местом службы Крис оказывается планета Олимпия, где за два года до того катастрофическое извержение вулкана вызвало кислотные дожди, как следствие - крах сельского хозяйства и хаос в обществе. Правительство Земного сообщества направило туда гуманитарную помощь, а охранять и распределять ее поставило армейскую часть. На деле же база почти не функционирует, офицеры заняты своими делами, местные через забор целыми грузовиками тащат продовольствие, а затем спекулируют им. Крис энергично берется за работу, налаживает поставки продуктов благотворительным столовым, находит механиков для ремонта техники. Ее ставят командиром конвоя в один из сельских районов - по дороге конвой ликвидирует (по сути, просто разгоняет и деморализует) немаленькую банду. Затем радио базы случайно ловит сигнал с отдаленной фермы, где началась эпидемия, и Крис, в отсутствие командира, принимает решение самостоятельно отправиться со спасательной партией. Операция оказывается очень трудной, - наводнение, ночь, несколько десятков голодных и отчаявшихся людей, которых, прежде чем спасать, сначала надо убедить и успокоить, - вдобавок в самом начале отряд Крис теряет спасательное судно… Крайне неудачное совпадение, и уже второе подряд… И все это - только за первую неделю пребывания на Олимпии. Как Крис ни старается быть просто мисс Лонгнайф, все равно вскоре оказывается Той Самой Лонгнайф (которая поломала бизнес расхитителям, разогнала банду, которая глубокой ночью по разлившейся реке… и т.д и т.п.), но тут уж никакая влиятельная родня ни при чем, виноват, видимо, характер. Но на планету наконец прибывает давно ожидаемое подкрепление, и Крис возвращается на Уордхейвен - ее, собственно, вызывали из отпуска. Во «внешнем мире» тем временем становится неспокойно, крупные планеты Дальнего космоса хотят выйти из состава Земного сообщества и жить самостоятельно. Земля и так называемые Семь сестер - первые колонии - это благоустроенные и высокотехнологичные миры, где сильная социальная политика, много живущих на пособия или проценты с капитала, с точки зрения Дальних планет, «бездельников», на которых с них еще берут налоги. Земля же немедленно вспомнила о немалых средствах, вложенных в свое время в развитие колоний, готова объявить их долгами и потребовать выплаты. Отец Крис и ее дедушки-прадедушки - за «развод» (раз уж он назрел) мирным путем, но кто-то пока неизвестный неустанно трудится, чтобы роспуск Сообщества начался с вооруженного инцидента с участием как можно большего количества военных кораблей. Как раз в центре такой ситуации оказывается Крис: согласно приказу, она возвращается на свой «Тайфун», который подчиняется теперь Уордхейвену (так как тот оплатил его постройку). Капитан «Тайфуна» не просто сам настроем против «землян», но и активно настраивает свою команду, особенно офицеров. Для Крис, с ее опытом общения с политическими интриганами, очевидно, что он действует по заранее разработанному (и не им самим…) плану. В результате два флота - Земли и Дальнего космоса - оказываются буквально в одном выстреле от войны, и выстрел этот предназначено сделать Крис. Именно в этот момент она становится мятежницей, не подчинившись прямому приказу капитана, распропагандировав офицеров и посадив капитана под арест. Однако войну они этим все же предотвратили. Для начинающих любителей конспирологии автор оставил в первой книге непроясненными достаточно моментов: были ли, в конце концов, эти покушения на Крис, или все это совпадения, а она - случайная жертва; какую роль в этом играют давние соперники Лонгнайфов в бизнесе, семья Смит-Петервальд (за сына которых мамочка Крис оч-чень желает выдать доченьку); кто планировал войну? Полагаю, что повествование на этом не закончено; по крайней мере, вторая книга в справке об авторе уже была отрекламирована. Роман написан неторопливым, вязким, временами многословным языком - причем даже в боевых сценах. Определенного эффекта, правда, автор этим добивается («окопная правда», психологизм…). В повествовании напряженные периоды перемежаются спокойными, где ничего, кроме разговоров, не происходит, а Крис размышляет о своей службе, о месте в жизни и семейных взаимоотношениях. Сама главная героиня - человек необычный, но образ, как ни странно, получился правдоподобным. Не шаблонная «золотая девочка» или молодая светская львица, заброшенная в армейскую рутину, а просто девушка с непростым детством и нестандартными родственниками: папа, как уже сказано, премьер и всегда держит в голове свое следующее переизбрание; чтобы пообщаться с дедом, нужно пробиться через несколько линий охраны и секретарей; один прадед - адмирал, другой был главнокомандующим, и вся эта компания друг с другом на ты и по именам, и несмотря на возраст, бодры и вовсю ворочают мировой политикой… В результате у Крис экзотический жизненный опыт и знание некоторых сфер, неизвестных даже людям с более высоким положением, но, когда она пытается отловить на пару фраз кого-нибудь из своих занятых родных, поменяться с ней местами совершенно не хочется. При этом она не многомудрая всезнайка, а девушка, вполне в согласии с возрастом, временами наивная: кое-какие вещи, без объяснений понятные людям старшим, ей приходится разъяснять. На мой взгляд, именно фигура главной героини делает эту книгу интересной. Автор задал себе непростые «условия задачки» и, исходя из них, построил характер. Кстати, как мне кажется, это еще одна из ряда книг, любимых в англоязычной научной фантастике, авторы которых проводят мысль: каким бы странным, односторонним, неполным и т.п. ни было твое образование, воспитание, жизненный опыт, если ты будешь творчески пользоваться тем, что у тебя имеется, ты останешься на плаву, а затем и добьешься успеха. (Comment on this)
12:50 am	Rise dead, я сказала! (1 Comment |Comment on this)
12:47 am	Rise dead... (Comment on this)
Thursday, November 3rd, 2005
10:01 pm	Бонус-трек: “Беовульф” - классика на все времена Недавно по какому-то поводу снова вспоминала “13-го воина”, и вдруг до меня дошло, что его сюжет - довольно точный, хотя и несколько упрощенный пересказ “Беовульфа”. Есть чудовище, похищающее людей ночью прямо из королевского дома, разрывающее и пожирающее их (Грендель = венделы, людоеды); и король, который не может сам справиться с чудовищем и призывает из-за моря великого героя (Бульвайф, то есть собственно Беовульф!). Есть три битвы, в которых герой побеждает: в первой противнику наносится ущерб (нападение венделов на дворец отбито), затем герой спускается на дно озера и убивает мать Гренделя (спуск в скальные подземелья венделов и поединок с главной жрицей - Матерью племени). И третья битва - с драконом (“огненная змея” - цепочка всадников с факелами в тумане, спускающаяся в долину; действительно красивая сцена), когда герой побеждает, но умирает после поединка от яда дракона (отравленного ножа жрицы). Вот так. Но нам запудривают мозги Бандерасом-Ибн Фадланом, его переживаниями эстета и аристократа в грубой варварской среде, всякими местными шаманскими штучками и прочим. Да еще и монтаж сцен логичен до дивности, лошади и лодки сменяют друг друга почти немотивированно, эпизодические персонажи пропадают и вновь появляются за пару тысяч километров от первоначального места… Хотя вот тут все вполне эпично, с чисто поэтическим презрением к мелочам. Любите трэш, ребята. Без него мы бы, во-первых, не отличали классику от всего остального, а во-вторых, не знали, что с этой классикой делать. Current Mood: Я чё, тут одна такая умная?! (6 Comments |Comment on this)
Monday, September 26th, 2005
1:20 pm	Мишель Пейвер “Брат волк” [Название на языке оригинала: Michelle Paver "Wolf Brother"] На днях увидела в метро рекламу первой из прочитанных мною книг, вышедшей на русском. Так что пора спойлить. “Брат волк” - исторический роман для детей. Действие происходит за 4000 лет до н.э. где-то в Северной Европе, которая в те времена представляла собой сплошной Лес (с большой буквы) - и человек в этом Лесу отнюдь не самый сильный зверь. Населяют его небольшие кланы охотников и собирателей (чувствуется, что автор хорошо начитан и в археологии, и в этнографии северо-американских индейцев, эскимосов, африканцев и айну). Главный герой - 12-летний Торак; они с отцом принадлежат к клану Волка, но кочуют и охотятся в одиночку, почти не общаясь с родичами. Однажды ночью на их стоянку нападает медведь, смертельно раня отца Торака. Мальчик вот-вот останется совсем один, но гораздо больше одинокой жизни в лесу его пугает другое. Ему ясно, что на них напал не простой медведь, которые так в принципе не поступают, а демон в медвежьем теле, одержимый жаждой убийства. И он продолжит преследовать Торака и дальше. Перед смертью отец Торака успевает рассказать ему, что происходит и что ему следует делать. Мальчик должен отвести медведя далеко на север, к Горе Мирового Духа, и упросить Духа изгнать демона. Торак едва ли не единственный, кто может это сделать, потому что он - Слушающий, но это он выяснит только позже, а сейчас ему поможет некий “проводник”. Больше ничего Тораку узнать не удается, а медведь уже взял его след. Через несколько часов он встречает этого своего “проводника” - маленького осиротевшего волчонка. Помощь от волчонка невелика, но отвязаться от него трудно… К своему удивлению, Торак обнаруживает, что может разговаривать по-волчьи, и волчонок его с легкостью понимает. Никакой мистики - роман все-таки исторический, но объяснение довольно неожиданное. Двигаясь на север, мальчик и волчонок встречаются с кланом Ворона - кстати, отец Торака почему-то предостерегал его от встреч с людьми! Но именно в клане Ворона он узнает те самые важные вещи, которые не успел - или не захотел - рассказать ему отец. О том, что на самом деле его отец был шаманом, одним из сильнейших, что его мать хотел взять в жены другой сильный шаман, но она выбрала не его. Что Торак остался без матери четырехмесячным, а его отец вместо того, чтобы по обычаю задушить младенца, избавив от голодной смерти, подложил его в логово только что ощенившейся волчицы - потому он и понимает язык волков. И что медведя-убийцу создал несостоявшийся жених его матери в отместку сопернику. И наконец Торак слышит пророчество, которое поможет ему победить медведя. Пророчество, правда, скорее пугает его, чем успокаивает: победить медведя он должен непременно в одиночку - вот только в Лесу медведь, вообще-то, самый сильный враг, и никаким оружием, доступным в то время, одинокий человек победить его не мог, а тем более мальчишка. В книге очень хорошо прочитывается эта объективная оценка сил человека. Однако в конце концов ему, конечно, это удается - частично стечением обстоятельств, частично с помощью людей из клана Ворона, волчонка и собственных мозгов. С волчонком его, правда, по ходу дела разлучает лавина, но тот несомненно остался жив, и снова встретятся они, надо думать, в продолжении. По планам англоязычного издательства, за этой книгой должно следовать еще пять. Книга написана ясным, лаконичным языком, с достаточно напряженным сюжетом; прочитай я ее в свои 12, она понравилась бы мне еще больше. Подробно и со знанием дела описана обстановка, быт, природа, окружающая героев. Автор очень постаралась передать ощущения, психологию людей, живущих в Лесу. К сожалению, с тех пор, как для воссоздания жизни людей на ранних стадиях развития цивилизации стала широко эксплуатироваться этнография современных (в пределах 19 - 20 века) народов, задержавшихся на этих стадиях, не оставляет ощущение, что задача писателя как-то чрезмерно упростилась. Иногда читаешь и невольно пытаешься угадывать, взято это из эскимосов, тлинкитов или из нганасан каких-нибудь. (2 Comments |Comment on this)
Thursday, May 26th, 2005
11:50 pm	Мишель Базильерс “Черная птица” [Название на языке оригинала: Michel Basilieres "Black Bird"] “По многочисленным просьбам телезрителей…” Чтобы составить связное представление об этой книге, пришлось дочитать ее до конца. Роман оставляет двойственное впечатление. События и персонажи в нем таковы, что могли бы составить “черную” комедию. Однако описаны они как раз с потрясающей серьезностью (может быть, автор и пытался писать нечто вроде комедии, в таком случае попытка категорически не удалась). Но для такой серьезности оснований не видно - поэтому читать очень, очень скоро становится скучно. В середине первой главы я задумалась, зачем я это читаю; в конце первой главы - а зачем, собственно, автор это писал? Далее пришлось взять лист бумаги, разделить вертикально на две половины и систематизировать. Итак, с одной стороны, мы имеем набор весьма колоритных персонажей в духе кладбищенского юмора. Для начала - семья: Дедушка, его немолодые сыновья Дядя и Отец, жена последнего Мать (они так и останутся в романе без имен!) и их едва вышедшие из подросткового возраста близнецы Жан-Батист и Мари (кстати, основной промысел мужчин в этой семейке - ограбление могил). Кроме того, есть еще молодая жена Дедушки Алин и ее ручная ворона Грейс; доктор Хайд, светило медицины, одержимый идеей с помощью науки опровергнуть (или доказать…) существование души; призрак второго дедушки, Энгуса, застрявший в доме семейки; подружки Матери миссис Панглосс и миссис Харрисон - одна вечно ссылается на Всевышнего, другая беспрерывно курит; и Хьюберт, “соратник по партии” и одновременно любовник Мари, попавший по пьяному делу под машину лидера Канадской националистической партии и оживленный а-ля монстр Франкенштейна доктором Хайдом. Начало романа - это ряд разрозненных эпизодов (скажем, сойдут за представление главных героев); однако завязки, возникшие в первой половине книги, довольно остроумно развязываются во второй, и столь же остроумно сводятся вместе несвязанные, казалось бы, сюжетные линии. Забавна заявленная с самого начала игра с именами персонажей (главные - без имен, второстепенные, включая ворону - наоборот, плюс имена явно “говорящие” - доктор Хайд, миссис Панглосс). В романе имеется также некоторое количество потенциально ярких эпизодов вполне в духе абсурдистского юмора. Пишу “некоторое количество”, потому что они действительно выглядят количеством, внутренне не связанными между собой. Но, с другой стороны, эти эпизоды практически все остаются именно “потенциально” яркими. Даже самые драматичные из них не вызывают у автора (а как следствие, и у читателя) эмоционального всплеска, хотя сами эпизоды - хоть куда, например, описание нападения Дедушки на ворону, в результате чего птица выбивает ему глаз, или воспоминания Дяди о первом совершенном ими с Дедом убийстве, или момент, когда Мари, только что устроившая по заданию националистической ячейки взрыв в ночном кафе и чрезвычайно довольная собой, узнает, что единственный, кто погиб от этого взрыва - ее второй дед, отец Матери. Выбрав именно тех персонажей, которых он выбрал, и описав их именно так, как описал, автор вдруг ни с того ни с сего начинает относиться к ним с убийственной серьезностью, чем сводит к нулю все шансы “черной” комедии - в то же время, как персонажи реалистического, нравоописательного и нраворазоблачительного романа, они, как бы это сказать помягче, неубедительны. Вдобавок весьма не в тему и, можно сказать, даже комично выглядят философские рассуждения героев - особенно хороши о богатых и бедных, в свете “семейного проклятия” мужчин из этого рода (никто из них не способен нормально работать и кормить семью). Сюжетные завязки, развязки и переплетения в этой безэмоциональной и довольно напыщенной атмосфере висят сами по себе и представляют чисто технический интерес, вне связи со всем остальным. Во второй половине книги, в первую очередь за счет них, действие вроде как оживляется; к сожалению, именно тут начинают скапливаться рассуждения, мысленные и вслух, различных персонажей “о жизни”. В итоге, у меня создалось впечатление, что автор действительно собирался написать нечто в духе черного юмора - на это есть даже прямой намек в тексте, когда начинающий литератор Жан-Батист обдумывает замысел своего первого романа, где герои будут полными идиотами, а события совершенно невозможными, и даже придумывает первую фразу для него - совпадающую с первой фразой “Черной птицы” (потрясающе оригинальный ход). Однако остается ощущение, что попытка по какой-то причине не удалась. Возможно, для откровенно традиционного реалистического романа автор слишком холоден к своим героям - а для комедии macabre не в меру серьезен к ним. Остается ощущение то ли изначально неверно сформулированной задачи, то ли провала из-за технических или иных причин. Не знаю, стоит ли пересказывать магистральный сюжет, поскольку автор подает его как нечто мало важное в его романе. Но все-таки: Мари, как уже упоминалось, состоит в подпольной националистической группе - франкоговорящие канадцы борются против засилья англоговорящих. От взорванной ее ячейкой бомбы погибает Энгус, отец ее матери. Мать впадает в депрессию, что чрезвычайно печалит Мари - неожиданно для нее самой. При этом в остальном жизнь в доме идет своим чередом: Отец бездельничает, Дед с Дядей вскрывают могилы и продают “материал” доктору Хайду, молодая жена Деда Алин размышляет о своем неудавшемся замужестве и думает, как жить дальше, брат Мари Жан-Батист, погруженный в высокие поэтические материи, пишет стихи, как всегда, не нужные никому. Семья много задолжала за газ (честно говоря, эта компания задолжала за все и даже не собирается отдавать долги! Вот такие пролетарии.). Прямо среди зимы их отрезают от магистрали, но они, как ни в чем не бывало, сооружают кустарное подключение к соседской трубе. Мари угнетает обстановка дома, и она уходит жить к товарищам, на подпольную квартиру. Отношения Алин с вороной Грейс становятся все более дружескими, что страшно раздражает Деда. Ворону, между прочим, завел как раз он, с целью уязвить (!) жену. Раздражение он выплескивает на птицу, и зря он это делает, потому что взрослая здоровая ворона способна постоять за себя лучше, чем кроткая сирота-католичка - в результате Дед лишается глаза (но приобретает некое неясное философское прозрение…). Мать тем временем пытается выйти из состояния подавленности и неожиданно приходит к выводу, что всю жизнь спала неправильно, отчего в голове у нее что-то разладилось; и она решает отныне спать правильно, пока это что-то не придет в норму. С этого момента разбудить ее не удается. На Рождество Мари все-таки решает прийти домой, чему несказанно рад прежде всего ее отец. Брату она дарит купленную в канцелярском магазине книгу с пустыми страницами - в знак, скорее, презрения, ибо Мари презирает книги, презирает брата за любовь к ним и вообще не одобряет его образа мыслей. Жан-Батист же понимает подарок в прямо противоположном смысле, как намек на новые творческие горизонты, и на него немедленно нисходит вдохновение. Результатом этого вдохновения становится его первая пьеса, которая невероятным стечением обстоятельств попадает к одному модному продюсеру, тот ставит модный авангардный спектакль, и Жан-Батист внезапно оказывается знаменит. В ту же рождественскую ночь погибает Хьюберт, командир ячейки Мари и одновременно ее любовник - погибает совершенно негероически, под колесами лимузина своего, можно сказать, единомышленника. Прибывший на место полицейский патруль решает, что из соображений государственного блага (и собственного карьерного интереса указанных патрульных) видному политику висящий на нем труп не нужен. Потому Хьюберт оказывается сначала в доме Деда, известного (в узких кругах) гробокопателя, а потом на операционном столе доктора Хайда. Эксперимент доктора наконец-то удается - собранный по кусочкам кадавр оживает; правда, это явно не покойный Хьюберт и, может быть, вовсе не человек. На вопрос доктора, существует ли душа, он предлагает ему посмотреть самому и ломает ему шею. Знаменитость Жан-Батиста выходит ему боком: его приглашают на различные неформально-интеллектуальные сборища, и в одном таком клубе случается скандал - не без невольной помощи подруги Матери миссис Панглосс. Дело в том, что Жан-Батист притаскивает в клуб несколько коробок со своими стихами в надежде найти единомышленников, только он не в курсе, что в эти же коробки его сестра напихала свои националистические листовки. Миссис Панглосс, приняв рюмочку и вдохновившись атмосферой, начинает разбрасывать стихи по залу; в руки к хозяину клуба падает листок откровенно фашистского содержания; хозяин соображает мгновенно, решает не дожидаться визита крепких мужчин в форме и при дубинках и сам вызывает полицию; Жан-Батиста арестовывают. Именно в тюрьме, стоя у решетки с книгой очередного классика в руках (сидеть после квалифицированного допроса трудновато), он осознает, что раньше творил неправильно, и начинает обдумывать план романа. Тем временем Мари, оставшись за командира своей ячейки и решая поднять ее боевой дух, берет в заложники британского дипломата и прячет его в подвале, рядышком с нелегальным газовым вентилем. Однако официальные лица реагируют на похищение совсем не так, как она планировала (какое изумление!) - вместо того, чтобы освободить из тюрем ее соратников, они зачем-то вводят войска, оцепляют полгорода и объявляют чрезвычайное положение… В какой-то момент в ярости Мари заложника убивает, но теперь на руках у нее труп (добро пожаловать в семейный бизнес). Пока она закапывает его в том же подвале, появляется так и болтающийся по городу оживший Хьюберт. Мари, конечно, не может не узнать бывшего возлюбленного, но… в общем, для юной девушки все это уже как-то чересчур. На ее дикие крики прибегает любящий дедуля и проламывает пришельцу череп лопатой - а попутно сносит газовый вентиль. Одним словом, заканчивается все это грандиозным пожаром - зато Мать наконец проснулась, дух Энгуса освободился и спокойно отправился на тот свет, Дед снова овдовел, а Жан-Батист потерял все свои книги и все стихи, но обрел понимание дальнейшего творческого пути (этому-то парню все нипочем). На предпоследней странице, где обычно биографическая справка, написано, что автор пишет сейчас свой второй роман. Боюсь даже представить, что это будет. (1 Comment |Comment on this)
Sunday, May 22nd, 2005
12:44 am	М. И. Макаллистер “Хроники Мистмантла: Подкидыш с Летучей Звезды” [Название на языке оригинала: M. I. McAllister "The Mistmantle Chronicles: Urchin of the Riding Stars"] Кажется мне, что этого самого Макаллистера (эту самую?) у нас уже переводили. В случае, если это так, искать его надо в какой-либо серии фэнтези типа “Редволла” Брайана Джейкса, где вместо людей действуют зверюшки. Но ежели вы соберетесь дать эту книгу своему восьми-девятилетнему ребенку, то я бы посоветовала подумать. Хотя на первый взгляд все действительно выглядит детски невинно; но я сейчас пройдусь по сюжету, и вам станет понятно. Итак, есть прекрасный, вполне патриархальный остров Мистмантл (дословно - “укутанный туманом”, и туман этот, как водится, непростой). Населяют его четыре народа: белки, ежи, выдры и кроты. Остров расположен где-то в бескрайнем море, где есть еще множество других островов, населенных другими животными, но о внешнем мире у островитян предствления смутные, и этому есть причина - свойства тумана. Никто из рожденных на острове, покинув Мистмантл по воде, не сможет вернуться тем же путем. А это страшно - это значит, что путешественник больше никогда не увидит близких и родные места. Звери живут на острове почти как люди - то есть у них имеется король и королевский двор, есть пристань и корабли, на которых приплывают с других островов торговцы, устраиваются общие празднества с едой, музыкой и различными играми. Они пользуются некоторыми предметами быта и даже носят кое-какую одежду (но это в первую очередь церемониальное). При этом живет каждое племя в соответствии со своими природными повадками: в гнездах на деревьях, или у воды, или под землей. У них нет денег, только мена, и ценности у них - это то, что красиво, а “знать” - те, кого уважают. Король - и вовсе должность выборная, его единственная и священная (в прямом смысле священная!) обязанность - устраивать четыре общих ежегодных праздника, а для этого собирать с подданных часть их добычи, а чтобы была добыча - поддерживать порядок, и так далее. Но если не случится Праздника, например, Лета, то жители на полном серьезе убеждены, что лето просто не наступит, а случится полный беспорядок и, как следствие, голод, мор и природные катаклизмы. Главный герой, точнее, герой, с позиции которого описываются события - молоденький бельчонок по прозвищу Морской Еж, сирота, найденный на берегу наутро после ночи звездопада. На начало повести он подошел к тому возрасту, когда молодые зверята выбирают себе будущее занятие в жизни. Можно, конечно, остаться в родной роще и вместе с другими белками и дальше собирать желуди и орехи (Ежонок полагает, что именно так с ним и произойдет), но довольно неожиданно для себя он получает предложение прямо-таки сказочное: стать пажом при Капитане Криспине. Капитаны - это те, кто, собственно, и руководит большинством дел на острове и непосредственно исполняет приказы короля. Их трое, и их тоже избирают общим голосованием - это обычно самые толковые и деятельные личности. Сейчас в капитанах две белки - Криспин и Шкур - и Падра, выдр. А паж при Капитане - это типичное “поди-подай” плюс мальчик на побегушках, но во дворце! Рядом с королем! Среди самых-самых выдающихся личностей острова! Кроме того, Криспин - еще и один из тех, кто когда-то нашел Ежонка на берегу, и тот считает его практически отцом. Вот так все интригующе начинается - и обрывается, почти не начавшись. Ночью кто-то закалывает малолетнего принца, потенциального наследника престола. Король в глубоком шоке, королева заболевает от горя и вскоре умирает, остальные островитяне потрясены. Скоротечное расследование, проведенное практически в одиночку Капитаном Шкуром, выявляет убийцу - это Криспин. Пока Падра и еще несколько здравомыслящих придворных пытаются выговорить: “Э-э, ребята, вы чего-то не того…”, жители острова, напуганные жестокостью и немотивированностью этого преступления, дружно приговаривают Криспина к вечному изгнанию. С этого момента Ежонок наблюдает, как дела на острове идут чем дальше, тем хуже. Жизнь не стала сложнее - но стала мрачнее. Ничего запутанного в ситуации нет: Падра, в пажи к которому попал Ежонок после изгнания Криспина, очень быстро выявляет и виновника, и подоплеку событий. Капитан Шкур - безжалостный и прямолинейный честолюбец, задумавший занять трон. А еще он - маньяк (не в переносном смысле слова), получающий удовольствие от того, что чувствует себя сильным и полноценным. Простейший способ поддержать это чувство - найти в непосредственной близи от себя кого-нибудь слабого и неполноценного и продемонстрировать ему свое превосходство. Ради удовлетворения этих двух страстей, властолюбия и тяги к убийству (и еще неизвестно, которая из них - главная) Шкур запускает механизм циничный, но действенный: жителям острова внушается, что пищи у них в обрез. Вводятся и периодически урезаются рационы, простые островитяне вынуждены работать все больше, но все равно едят не досыта. А чтобы работникам хватало пищи, предложен простой выход: не кормить старых и нетрудоспособных. И избавляться от неполноценных младенцев - не только с явными уродствами, но и от слабеньких, близоруких, просто некрасивых. Это называется “отсев”, а решение принимает лично Капитан Шкур, и часть из них лично же уничтожает. (Ну, так уж совсем не расстраивайтесь: конечно же, существует некая “группа сопротивления”, которой удается выкрадывать многих предназначенных на отсев малышей, потом их прячут в подземельях старого дворца, в своеобразных яслях, а по возможности отсылают в отдаленные районы острова. Но все равно, читать про это… взрослому, наверно, даже хуже, чем ребенку…). Хороша идиллия? Дальше будет еще лучше. “Предательская” деятельность Ежонка замечена помощниками Шкура, и ему тоже приходится бежать, спасаясь от смерти - уплывать, как и его первый хозяин, на лодке, с мерзким чувством, что вечное изгнание, хоть на самую чуточку, но лучше безвременной гибели. Но случается очередное счастливое совпадение (а может, просто так идут течения в этой части моря), и Ежонок попадает на тот же остров, куда несколькими месяцами раньше приплыл Криспин. Этот островок тоже населен белками, но настоящие хозяева острова - лебеди (сопоставьте в размерах белку и лебедя, и вы поймете.). Криспину, тем не менее, довольно быстро удалось завоевать их уважение; он поладил и с местной беличьей общиной, и даже встретил девушку своей мечты - и слишком быстро потерял ее по трагической случайности. Но главное: дружба с лебедями открыла для него и Ежонка способ вернуться на Мистмантл не по воде - по воздуху, как вы уже догадались (или мы не сказку читаем?). А после возвращения на остров события закрутятся очень быстро, да и чего и кому выжидать? Приближается Праздник Весны, на котором Капитан Шкур намерен осуществить бархатную, так сказать, революцию: выставить короля беспомощной и слабоумной развалиной (все время после гибели принца короля, не без личного участия Шкура и его невесты, первой фрейлины королевы, планомерно спаивали; кстати, за больной королевой ухаживала тоже ее первая фрейлина, ухаживала очень преданно, буквально не оставляла ни на минуту, даже давала специальное, очень редкое лекарство - но королева почему-то все равно умерла… почему бы это?). После того как король основательно опозорится, Шкур собирался воззвать к народу, предложить себя в качестве правителя - и в успехе сомнений не будет. Но в последний момент, уже на празднике (вы знали, вы знали!), все пошло немножко наперекосяк. Капитан Падра со своей командой тоже готовился, смог опередить противника на один шаг и привлечь на свою сторону большинство населения острова. К чести островитян, кстати, нужно сказать: они простодушны, они, может быть, легковерны и слишком терпеливы, но морально разложить или запугать простой народ в мире Мистмантла нельзя. Когда доходит до дела и надо решать быстро, они совершенно четко понимают, кто “хороший”, а кто “плохой”. На защиту короля (а фактически - своего выбора) они становятся буквально кто с чем и чуть ли не с голыми руками, и это едва ли не самый трогательный момент в книге. Никто, правда, не подозревал, что Капитан Шкур привел на остров отряды наемников - именно им шло продовольствие, утаенное от островитян. Происходит открытое сражение, Шкур запирается в замковой башне, держа короля в заложниках и требуя капитуляции островитян. В решающую минуту успевают появиться Ежонок и Криспин, Шкур теряет самообладание и пытается скрыться, но гибнет. Однако и король тяжело ранен, он умирает, а новым королем единогласно признается Криспин. Ежонку же, поскольку пажа королю не положено, а назначать Капитаном или членом Приближенного круга его еще рановато, присваивают звание Соратника короля. Когда я это кратко пересказала своему редактору, она сказала серьезно: “Какие мрачные, ужасные события. Прямо Шекспир”. Некоторые моменты - воистину в шекспировском духе. Например, был среди спрятанных от отсева детенышей близорукий ежонок. Опекала его - и учила обходиться почти без зрения - кротовая малышня. Когда взрослые ушли готовить праздник, зверята-воспитанники, пользуясь их отсутствием, выбрались на полянку и ели ягоды - и, разумеется, как нормальные дети, перемазались соком. Потом, когда праздник начался, кроты убежали смотреть - а неуклюжий и самый младший из них ежик заблудился в тоннелях. Он полз на ощупь и на голоса и вылез из тайного прохода прямо перед Шкуром и остальными - весь в земле и паутине, с красными пятнами на груди. И показался Шкуру зарезанным принцем, вышедшим прямо из могилы, чтобы обвинить его. Еще момент: Шкур берет в заложники короля и запирается на верху башни. Король, фактически жертвуя собой, пытается выброситься из окна и тем самым развязать руки своим сторонникам; невеста и сообщница Шкура, фрейлина умершей королевы, задерживает его, в результате выпадают оба. Когда Криспин, Падра и другие подбегают к ее телу, она уже мертва, а рядом сидит и плачет ее верная служанка-белочка. Она рассказывает, что ее хозяйка была еще жива, но тяжело ранена, и тогда она быстро сбегала в замок и принесла тот самый флакон со специальным лекарством для королевы. Да, она знала, что лекарство очень редкое и дорогое, и хозяйка так смотрела на нее (говорить она не могла), видно, не хотела, чтобы она тратила такое лекарство, но она все равно напоила хозяйку лекарством, а она все-таки умерла… И Криспин с Падрой переглядываются, и нам в принципе уже все понятно со смертью королевы. Вот такая вот книжка про зверюшек. Хорошо, на самом деле, знать, что книга детская - не принято как-то, чтобы детские книги совсем уж плохо заканчивались. Поэтому, когда ситуация начинает откровенно мрачнеть, все равно уверен, что уж главные-то герои в конце останутся живы и даже победят. Но вот второстепенные, а среди них полно симпатичных? Ведь в такой обстановке могут не все уцелеть; еще и не знаешь наверняка, кого автор считает второстепенным и за кого больше волноваться. Шекспир, одним словом, а не карамелька; а впрочем, не страшнее, чем в замечательной и несомненно детской книжке “Сын полка”. (1 Comment |Comment on this)
Thursday, April 21st, 2005
11:23 pm	Вместо предисловия “Итак, о чем эта книга?” Учебник литературы Однажды меня подрядили на замечательную работу: читать книжки и получать за это деньги. Понятно, деньги мне платили не за само чтение, а за то, чтобы я потом внятно написала, чем эта книга хороша и чем плоха, с чего все началось, кто на ком женился, почему и чем все закончилось. Но через некоторое время стала я чувствовать что-то такое, знаете ли… Никто чего-то не бегал за мной и не говорил с придыханием: “Ах, как вы это замечательно сказали! Ах, как тонко подмечено и как остроумно сформулировано!” Одним словом, перлы моего таланта (перлы - это жемчуг, если кто забыл) блистали для слишком ограниченной аудитории. …Короче, любой классик русской и не только литературы меня бы понял и одобрил. Словом, здесь мои рассуждения о книжках, которые вы - коли их все же соберутся перевести и издать - может быть, прочитаете как-нибудь в будущем. Или не прочитаете, если такую фигню не читаете в принципе. Вот один мой знакомый психиатр вообще в душе убежден, что чтение - это род психического расстройства, и по тому, какую литературу вы предпочитаете, быстренько ставит вам диагноз. А диагноза “психически здоров” у психиатров городского ВТЭКа, похоже, не предусмотрено. Кстати, такие люди, как я, именуются “спойлер”. То есть никаких экивоков, кто кого убил - прямым текстом, и все соображения на тему, что хотел сказать автор вот этим, этим и этим. (Ненавижу, когда нормальная вроде бы рецензия обрывается дурацким: “А что было дальше, вы узнаете, когда прочитаете книгу!..” Ладно бы эти кургузые текстики на заду обложки - эти в рекламных целях, им сам бог велел. Ясно же, что после этого девять из десяти не станут книгу покупать, а залезут в магазине на последнюю страницу, и вся недолга.) А еще я ужасненько люблю произносить фразу “а вот Я думаю, что…”… (15 Comments |Comment on this)